ТРИДЦАТЬ ЛЕТ КАК ЖЕНСКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ

Вчера заглянула в одно из немногочисленных русских "модных" жж-сообществ - где fashion-блоггеры (ну или те, кто претендует на данный статус) показывают созданные ими сочетания  вещей, выбранные наряды, чтобы получить порцию восторгов или критики.

Заглянула - и оказалась среди зрителей местечкового скандала.

Девушка, из русских американок , кудрявая красавица лет двадцати восьми, показала, какие наряды она выбрала для посещения нью-йоркской недели моды. Один из них стал для наших соотечественниц красной тряпкой. Короткая юбка, расшитая перьями, гольфы-чулки,  нежная блуза телесного цвета, разномастные бусы... Выглядело это красиво, интересно, богемно, но... не "по-русски". Я давно заметила, что даже интересующиеся трендами россиянки предпочитают играть наверняка, в рамках существующих правил. Раньше было - туфли, сумочка и лак для ногтей одного цвета, сейчас -  что-то другое, но границы все равно остались, и они четко просматриваются. Даже те, кто вроде бы культивирует небрежность, все равно играет в рамках существующей шахматной доски, и не дай бог сделать шаг в сторону. Сожрут.

Лично я считаюсь чуть ли не революционером, потому что люблю носить шелковые платья с грубыми военными ботинками. При этом я не изобретатель и не новатор - в Европе и Америке стиль популярен давно, чуть ли не с девяностых. Но россиянки болезненно относятся к любому нарушению правил, а как еще можно назвать эклектику?

Но это неважно. Это все, можно сказать, было длинное вступление.

Вернемся к кудрявой красавице из Нью-Йорка. Одной из самых популярных претензий русских фэшн-блоггеров было: как же вы, мол, в вашем-то почтенном возрасте умудрились додуматься купить мини, да еще и носить ее с подобными вызывающими чулками??

Напомню - девушке не пятьдесят, не семьдесят, а двадцать пять -  двадцать восемь, от силы тридцать.  У нее фигура манекенщицы, тонкие ноги хорошей формы,  которые едва ли могут смутить любого привередливого эстета.

Да, признаемся честно: привычные к несвободе, косым взглядам великих судий местного масштаба (ах, эти грозные бабульки, которые сидели на лавочках у подъездов и шипели вслед нашим оголенным коленкам; ах, эти коммунальные склочницы; ах, эти начальственные дамы, осуждающие инаковость), мы если уж не с неприязнью, то с подозрением воспринимаем чужое умение Сметь. Интуитивно стараемся пресечь его еще на уровне намерения.

Мы можем лицемерно воскликнуть: "Да в пятьдесят жизнь только начинается!", а в следующую секунду осудить тридцатипятилетнюю женщину, которая решила, например, пожить в ритме городской одиночки и завела любовника, а потом и еще одного.

Еще наблюдение: в той же Америке длинные волосы носят все подряд, у нас же считается, что чем больше женщине лет, тем короче должна быть ее стрижка. Тех, кто позволяет носить длинные волосы в сорок, считают "престарелыми русалками" (этот термин я неоднократно слышала в сети), даже если у нее блестящая копна.

Почему так получается, почему в России, которая, вроде бы, не отрезана от мирового информационного пространства, настолько развит эйджизм? Это новый русский архетип, укоренившийся в общественном сознании страх  открытого пространства в его метафорической разновидности? Или последствие культа молодости, который столько лет подряд навязывал нам глянец?

Кудрявая девушка, пытавшаяся спорить с осуждавшими ее комментаторами, выглядела  чуть ли не как Макмерфи, который бунтует в психушке. И мне, если честно взгрустнулось. Потому что на минуту возникло неприятное ощущение, что я живу в тюрьме, только стены в ней невидимые...

Текст: Марьяна Р.